02.09.15

Детский сад для взрослых

 Конкуренция на новосибирском рынке реабилитации наркозависимых обострилась. По мнению некоторых участников, причины обострения связаны с новыми законодательными инициативами в этой сфере.

 

 Пострадавших на пол

Во время захвата. Фото с сайта КП в Новосибирске.

В июле этого года правоохранительные органы совершили налет на один из реабилитационных центров Ассоциации некоммерческих организаций «Родина без наркотиков». Он находится в одном из домов поселка Пашино Калининского района Новосибирска. Налет, по моему мнению, наиболее точное определение, которое подтверждается публикациями, в том числе, видео и фотографиями, в СМИ. http://www.kp.ru/daily/26405.7/3280706/

Из невнятных публикаций прессы на эту тему можно лишь догадываться о целях «спецоперации». Вроде бы в реабилитационных центрах «Родины без наркотиков» силком удерживали людей. Впрочем, не будем забегать вперед. Обвинения, которые будут предъявлены трем лидерам центров, еще впереди. Но причем тут те, ради кого была затеяна эта правоохранительная возня? Зачем было класть на пол реабилитантов? Они, что, бандиты или террористы? Или все же они – пострадавшие?

Тех, кого якобы удерживали в пашинском центре, отпустили на волю. Некоторые из них затем предъявили претензии к центру, что их плохо кормили и наказывали за невыученные стихи. При этом деньги с родственников регулярно брали. Правда, спустя неделю одна из освобожденных реабилитанток, как она сама и заявила, http://precedent.tv/index.php?start=20, после разговора с правоохранителями кое-как добралась домой, напилась, а затем своими ногами пришла туда же, откуда ее «освободили». По словам президента Ассоциации НКО «Родина без наркотиков» Вадима Харитонова, примерно половина тех, кто ушел, внова вернулись в центр.

Свободные люди

Лучше один раз увидеть, чем сто раз прочитать. Я отправился в тот самый центр, который штурмом брал «новосибирский спецназ», как написали в одной из газет. (Журналистам, изготовившим статьи по информации от правоохраны, советую сделать то же самое.) Признаюсь, что целью этого разговора было поймать реаблитантов на противоречиях и откровениях. А, вдруг! Все собрались в комнате для занятий и начался любопытный разговор. 

Занятия в одном из реабилитационных центров Ассоциации "Родина Без наркотиков"

- Взять меня. На фоне психологического срыва начал употреблять наркотики. Результат – я здесь. Но это лучшее место, где можно находиться. Это детский сад для взрослых. Есть у нас такая поговорка – здесь три раза кормят и ни разу не бьют. В социуме я в лучшем случае закончил бы тюрьмой. По своей прошлой деятельности я очень опасен для окружающих.

- На видео в интернете есть свидетельства, что здесь наказывают.

- А это, смотря, как посмотреть. Если разобрать морфологически, наказание – это наказ. Скажу за себя. Я однажды не выучил стих. Поэтому я добровольно принял наказ – приседал целый час. Я понимал, сколько будут болеть мои мышцы, столько я буду помнить об этом. Теперь я выучиваю стихи на раз-два, чему очень рад, потому что развивается моя память.

Это рассказ одного из частников программы. Мы разговаривали примерно час. Больше всего меня удивило то, что эти оступившиеся люди внутренне не воспринимают свое положение как «тюрьму». Они ходят купаться на близлежащее озеро. По субботам проводят в Пашино благотворительную акцию – кормят всех желающих супами и угощяют чаем с конфетами. Да, на окнах решетки. Да, старший по дому запирает двери на ключ. Но это не лишение свободы, а необходимость, считают сами реабилитанты. «Внутренее мы свободны», утверждают многие из них.

Можно всегда позвонить прокурору.

Меняться всегда больно!

Это сказал один из реабилитантов. Как точно сказано. А решетки на окнах?... Это, скорее, решетки от искушений, говорят они. Кстати, в тех, с кем я разговаривал, не чувствовалось ностальгии по своему прошлому. Может быть, скрывают? Вполне. Одна из женщин призналась, что вспоминает о прошлом, но возвращаться в него не желает. Она увидела здесь другую жизнь. Поняла, что можно жить не только для себя. Для других.

Когда с людьми разговариваешь не в маске, не кладешь их грозным окриком на пол, они раскрываются. Понятно, одна из потребностей зависимых людей – это потребность выговориться. И в этом «выговориться» - подтвердить самому себе правильность своего решения «завязать» с проблемным прошлым.

- Меня сюда привезли фактически умирать, - рассказывает один из реабилитантов. – У меня было заражение крови, на ногах абсцессы. Я весил 42 килограмма. Меня не брали ни в одной больнице. Знакомые уговорили приехать сюда. Мол, хотя бы отлежишься. Удивило то, что незнакомые люди стали здесь за меня молиться. И, вдруг, гнойник прорвался, спала температура, появился аппетит. Теперь я здоров.

Мы разговаривали о многом: об их проблемах, быте, их историях. Реабилитанты показывали мне свое хозяйство, кухню, спальни. Но главным образом мы говорили о свободе – внешней и внутренней. И они были готовы к диалогу, рассуждая о приоритете внутренней свободы перед внешней. Мы были там, в социуме, несвободны, говорят они с большой убежденностью.

Все их рассказы о прошлом, как под копирку. В другом реабилитационном центре «Родины без наркотиков», которое находится под Новосибирском, повторилось то же, что и в пашинском. Правда, Один из реабилитантов, когда они рассуждали о ценности свободы, выразился так: «Теперь я могу посмотреть себе в глаза!»

Обвинения

Реабилитационные центры Ассоциации «Родина без наркотиков», которая существует уже 15 лет, попали в немилость, судя по всему, только из-за того, что они находятся под патронатом церкви «Исход». Последнюю в России не очень жалуют. Русская православная церковь относит ее к неопятидесятническим сектам. А секта в России слово чуть ли не ругательное. РПЦ уже на протяжении двадцати лет успешно борется с сектантством в России. Обструкции подвергается и церковь «Исход», о которой в интернете можно найти диаметрально противоположные мнения.

Не вдаваясь в различия конфессий, сект, коммерческих культов и прочих организаций, в любых из которых люди оказываются в психологической зависимости, можно порассуждать о пользе тех и других в сфере реабилитации людей, попавших в зависимость от алкоголя и наркотиков. Как-то я уже писал о том, что реабилитация нарко- и алкоголезависимых людей – это слишком большое «поле», чтобы на нем конкурировать.

По данным главного нарколога Новосибирской области Равиля Теркулова, только зарегистрированных наркоманов у нас десять с половиной тысяч, а с учетом латентности 60-70. Поэтому вопрос о том, как будут некоммерчские организации «делить» это количество, риторический. Поскольку хватит на всех.

Другой вопрос, нериторический, вопрос нетерпимости к инакомыслию – инаковерию. В случае реабилитации (не буду обвинять РПЦ, прямых подтверждений нет) некоторые средства массовой информации, не утруждая себя доказательствами, обвиняют церковь «Исход» в тех «грехах», в которых можно обвинить ту же РПЦ. При этом фокус состоит в том, что «Исход» обвиняют через недостатки системы реабилитации. А они есть у всех.

Например, в статьях о штурме центра в Пашино сквозят темы помещения людей в центры против их воли, зависимости от адептов и бизнесе на несчастьях. Попробуем разобраться в подходах к реабилитации наркоманов и алкоголиков в центре Русской православной церкви .

Найди отличия!

При соборе Александра Невского в Новосибирске существует епархиальный реабилитационный центр во имя преподобного Серафима Саровского. Вот, что пишут на сайте центра:

Церковная реабилитация имеет 3 основных принципа, отличающих ее от «светских» методик: включение реабилитационного процесса в жизнь церковной общины;
главенствующая роль священника в реабилитационном процессе; компетентность (профессионализм) членов церковной общины, участвующих в реабилитационном процессе. Основной период реабилитации длится от 12 до 18 месяцев и состоит из трёх этапов: «прийти в себя», «прийти к Богу», «вернуться к людям».

Чем эти принципы отличаются от принципов центров «Родины без наркотиков», в которых призывают реабилитантов ходить в церковь «Исход»?

Церковь «Исход» обвиняют в том, что в их центрах заменяют одну зависимость на другую – наркотическую на религиозную. В РПЦ, в случае реабилитации, веры требуют от родственников реабилитанта. Вот цитата из Соглашения с родителями:

2.3. Родственники реабилитанта для осуществления комплексной помощи наркозависимым, обязаны:
2.3.1. Каждую субботу: в 15:00 посещать молебны в соборе во имя святого благоверного князя Александра Невского;
в 15:30 посещать беседы в трапезной собора для родителей и родственников, дети, мужья, жёны, отцы, братья, которых находятся на реабилитации в нашем центре или готовятся заехать в центр на реабилитацию;
2.3.2. Регулярно посещать воскресные богослужения;
2.3.3. Приступать к принятию святых Христовых Таинств (исповедь, причастие) на реже 1 раза в месяц;
2.3.4. Оказывать посильную помощь общине в: посадке и сборе урожая; заготовке консервации на зиму; подготовке и проведении праздников Рождества, Пасхи, дня рождения общины и др.

При этом стоимость содержания в реабилитационном центре выливается в 12 тысяч рублей в месяц. Правда, называют это пожертвованием. Сюда, как объяснили по телефону центра, входит проживание и питание. Это при том, что налогов РПЦ не платит.

Есть в Соглашении «Особые условия». В них оговариваются нюансы общения с реабилитантами. Практически любое общение – по телефону или очно – на протяжении всей реабилитации, а она составляет год, запрещено. Есть исключения. Но только с разрешения «старших».

Перечислять все ограничения и правила при поступлении в епархиальный центр долго. Лучше все увидеть своими глазами. Они имеются на сайте центра. (http://2870003.ru/entrance/) Не исключаю, что после этой публикации «условия» с сайта уберут, поэтому сделал скриншоты.

Эти «условия» подтверждают только одно. Благотворительностью тут и не пахнет.

Спальня для сестер

Реабилитация невозможна без денег. Другой вопрос, является ли этот центр бизнес-проектом Новосибирской епархии? Возможно, что нет. Недаром же при поступлении реабилитанта в центр, родственники должны снабдить его тремя трехлитровыми банками с консервацией (соленья) или три (!) тысячи рублей на их закупку. Суровые правила, во всяком случае, связанные с контактами во «внешнем мире», тоже необходимое условие реабилитации. Что же касается принципа «добровольности» в центрах Ассоциации «Родина без наркотиков», то ни один из тех, с кем я разговаривал, не выразили желания немедленно покинуть центр. Более того, все они спрашивали меня, а зачем? Действительно, зачем?

Пахнет деньгами?

Госдуарственные клиники при всем желании не могут обеспечить полный курс реабилитации. В Москве существуют частные медицинские клиники, готовые предоставить реабилитацию, но стоит это не в пример дороже, чем в некоммерческом секторе. От 60 тысяч рублей в месяц.

Недавно президент и правительство страны обратили пристальное внимание на проблемы реабилитации нарко- и алкоголезависимых людей. В частности, президент посоветовал региональным властям присмотреться к опыту общественных организаций в этой сфере. Уже готов проект закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации с целью создания Национальной системы комплексной реабилитации и ресоциализации лиц, допускающих незаконное потребление наркотических средств или психотропных веществ».

Согласно законопроекту, который надо полагать примут быстро, по некоторым оценкам, в России могут получить бюджетное финансирование до пятисот реабилитационных центров. В том числе, частных. Не из-за этих ли будущих денег началась «зачистка» неугодных реабилитационных центров?

Юрий Тригубович

Фото автора. 

 

 

Назад