19.05.16

Нужен ли «голос» осужденного России?

 В середине апреля, в Подмосковье, мне довелось участвовать в обсуждении проблемы, которая, казалось бы, вообще никак не трогает российское общество. Как раз в день, когда состоялась полемика, Конституционный суд РФ огласил решение по запросу Минюста России о противоречиях, связанных с исполнением решения Европейского суда по правам человека по делу «Анчугов и Гладков против России». Постановление ЕСПЧ по своему смыслу обязывает Россию предоставить право голоса некоторым категориям осужденных.

 В постановлении ЕСПЧ, которое вступило в силу 9 декабря 2013 года, Европейский суд пришел к выводу, что конституционная норма, ограничивающая право голоса для всех, кто по приговору суда отбывает наказание в колонии, необоснованно носит «абсолютный, автоматический и недифференцированный характер». ЕСПЧ указал, что ограничение избирательного права действует в России без учета тяжести совершенного преступления, срока назначенного наказания и иных индивидуальных обстоятельств. Позиция Страсбургского суда заключается в том, что ограничение противоречит статье 3 Протокола N 1 к Конвенции, которая обязывает государства проводить с разумной периодичностью свободные выборы в условиях, обеспечивающих свободное волеизъявление народа.

Обязанность исполнить решение ЕСПЧ вызвало среди юридического сообщества не просто дискуссии, а запрос Минюста РФ в Конституционный суд о возможности неисполнения постановления ЕСПЧ. По мнению Минюста, постановление Европейского суда вступает в противоречие с нормой Конституции, которая гласит о поражении в избирательных правах лиц, осужденных к лишению свободы. По словам уполномоченного РФ при Европейском Суде по правам человека, заместителя министра юстиции РФ Георгия Матюшкина, ЕСПЧ подверг «прямой критике» конституционную норму. Поэтому исполнить решение ЕСПЧ можно только путем изменения Конституции, что будет прямым ограничением государственного суверенитета России. По мнению Минюста РФ, такого права у международных организаций нет.

Представители заявителей обратили внимание, что ЕСПЧ не ставил своей задачей изменить норму Конституции РФ. Наоборот, в решении сказано, что государство-ответчик может исполнить решение путем гармоничного толкования нормы главного закона компетентным органом, в первую очередь, Конституционным судом РФ. В частности, член Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека Илья Шаблинский отметил, что ЕСПЧ критикует не саму норму, а ее автоматизм и недеференцированность применения.

Конституционный суд РФ счел невозможным исполнение постановления ЕСПЧ по делу «Анчугов и Гладков против России». Также невозможным КС РФ признал исполнение мер индивидуального характера в отношении граждан Анчугова и Гладкова. Оба осуждены за совершение особо тяжких преступлений, а, значит, заведомо не могли рассчитывать на доступ к активному избирательному праву ни по Конституции РФ, ни по международным правовым стандартам.

Однако это было все же «компромиссное» решение. С одной стороны, как указал КС РФ, в 1998 году Россия ратифицировала Конвенцию и протоколы к ней, понимая, что статья 32 Конституции полностью согласуется с их предписаниями и не нуждается в каком-либо изменении. С другой, по мнению конституционных судей, федеральный законодатель вправе оптимизировать систему уголовных наказаний. Другими словами, внести изменения в законодательство, «назвав» некоторые режимы лишения свободы, например, колонии-поселения, альтернативными видами наказаний. Это позволило бы не ограничивать в избирательных правах отдельные категории осужденных, при этом, не нарушая Конституции РФ.

Надо заметить, что не только Россия «сопротивляется» такой позиции ЕСПЧ. В числе стран, которые не спешат, либо всяческими способами уклоняются от исполнения «дифференциации» избирательного права для осужденных, находятся Германия и Великобритания. Однако это не снимает остроты проблемы, которая мало заботит обывателя, но принципиальна с точки зрения права как такового.

Такой, казалось бы, неважный для общества вопрос, способен влиять на правовую систему государства, в первую очередь, касающуюся фундаментальных прав человека. Если мы стремимся к верховенству права, то его «элементы» должны стать незыблемыми и охватывать, как можно детальней, все сферы прав человека. С другой стороны, дело «Анчугов и Гладков против России» является показательным и с точки зрения интеграции России в общеевропейский дом. Даже несмотря на охлаждение отношений. Так что, нужен ли «голос» осужденным, вопрос риторический.

Юрий Тригубович

Назад