28.10.16

Гражданский контроль становится фикцией

ОНК 2016: общественному контролю в тюрьмах пришел конец?

Первого ноября в России начнет работу новая общественная наблюдательная комиссия (ОНК). Хотя вернее будет сказать, что с этой даты гражданский контроль за исправительными учреждениями изменится настолько, что станет непонятно: существует он еще или уже нет. В появившихся неделю назад новых списках ОНК нет имен очень многих российских правозащитников. Именно тех, кто будучи в прошлом составе Комиссии, действительно пытался менять ситуацию с правами человека в местах заключения. Зато в новой ОНК оказались множество бывших силовиков, в том числе из ФСИН. Например, в московскую комиссию вошел бывший начальник СИЗО "Бутырка" Дмитрий Комнов. Кроме того, большинство членовой новой ОНК - неизвестные люди. Непонятно, есть ли у них опыт правозащитной деятельности, могут ли заключенные им доверять. 

Слайд из презентации, подготовленной СПЧ после выборов в ОНК

Слайд из презентации, подготовленной СПЧ после выборов в ОНК

 

Почему Общественная палата РФ утвердила именно такие списки? Специалисты высказывают разные мнения, но, в основном, все предположения сводятся к двум гипотезам. Первая, маловероятная - так получилось без злого умысла. Ну а вторая заключается в том, что ОНК как эффективный институт гражданского общества, просто решили уничтожить. "Новая газета", например, пишет о серьезных нарушениях в процессе утверждения новой ОНК. 

О сложившейся ситуации, а также о том, чего заключенные ждут от ОНК, мы поговорили с правозащитниками:

Людмила Семенова, эксперт общероссийского общественного движения "За права человека", Новосибирск

"Восемь лет я занимаюсь проблемами, связанными с нарушением прав осужденных.Пять из них на профессиональном уровне - я правозащитник. Известно, что если кто-то находится в колонии, то страдают все, так или иначе связанные с ним: родственники, близкие, друзья. Помощь, которую правозащатники оказывают людям, попавшим в такую сложную жизненную ситуацию, не оценима и ее невозможно измерить. Здоровье, а иногда и жизнь заключенных - вот цена, которой измеряется миссия правозащитника. Таких правозащитников в России достаточно много. Они-то, на мой взгляд, и составляют духовный стержень, позволяющий сохранить жизнь заключенного, сохранить душевное спокойствие его родных.Однако, этот год принес разочарование для тех многих, которые занимались восстановлением прав заключенных. Постигло такое разочарование и меня. В этом году я направила документы в Общественную наблюдательную комиссию. Цель проста - стать членом ОНК по Новосибирской области и тем самым помочь тем, кто находится в сложной ситуации.Моя  кандидатура отклонена по непонятным мне причинам. Что явилось критерием для отвода моей кандидатуры - не известно и не разъясняется. Жаль, что мне не удастся помочь еще большему количеству осужденных. Хочется верить, что те, кто удостоились стать сотрудниками ОНК по Новосибирской области, будут  выполнять свою миссию честно и добросовестно, с уважением относится к заключенным, так как это такие же граждане, как и мы с вами,  но оступившиеся на своем пути".

Андрей Сергеев, член правозащитного центра "Мемориал", Новосибирск

"Могу абсолютно точно сказать, что никто из заключённых не видел членов Новосибирской ОНК в колониях. В тюрьмах также мало кто их видел. С моей точки зрения, наша ОНК - абсолютно бесполезная организация. Я обращался к ОНК всего несколько раз - в 2014 и 2015 годах. Толку - ноль. После этого опыта я перестал обращать на ОНК внимание. Для примера. Когда я сам был в тюрьме, ОНК уже было и функционировало. Но я их НИ РАЗУ не видел за все 2 года мытарств по тюрьмам. А когда я добился проведения ремонта в ИВС Бердска, наша ОНК засветилась в сюжете об открытии отремонтированного уже ИВС. 

А на самом деле от общественной наблюдательной комиссии ждут реальных действий! Сейчас, работа ОНК в НСО и во многих других регионах заключается в том, чтобы просто проехаться быстренько по тюрьмам и колониям куда их пригласят руководящие чиновники из ГУФСИН. И всё! Если они и пробуют еду в тюрьмах и колониях, то только ту, которую для них специально готовят или - как вариант - из котла для начальства. Эта еда абсолютно не похожа на похлёбку для зеков... Ну и кроме того, заключённые ждут от членов ОНК реальной помощи в отстаивании своих прав на содержание в условиях, достойных человека. Кроме того, в тюрьмах и колониях очень много больных людей. И таким людям нужно особое внимание. Медицинская помощь в тюрьмах и колониях просто отвратительная. Проще сказать, что этой помощи в местах лишения свободы нет совсем. В большинстве случаев это будет соответствовать действительности. Вот с этими проблемами должны бороться члены ОНК. Если этого они не делают (а они этого не делают), то они совсем не нужны".

Леонид Агафонов, правозащитник, член ОНК (до 01.11.2016), Санкт-Петербург

"В этот раз хорошо "вычистили" всех экспертов, кто более-менее был заметен. Причем, вычеркнули их по формальным причинам. Зато в Питере, например, в новый состав прошли люди из прошлой ОНК, которые вообще не ходили в места заключения. Кроме того, в большинство ОНК в стране прошли много силовиков. У них нет опыта правозащитной деятельности, для чего они идут - непонятно. Я думаю, такая ОНК будет просто имитировать деятельность, никуда реально они ходить не будут. А если и будут - то напишут, что все там хорошо.

Я считаю, что ОНК нанесен колоссальный репутационный урон. Люди, которые по-настоящему служили обществу, оказались просто вычищены. Правозащитники - это как маленькая защитная пленочка, охраняющая организм - государство. И эту пленочку содрали". 

Список членов новой ОНК можно скачать тут

Илья Кудинов

 

 

Назад